Гданьск
Гданьск
Гданьск
История
Исторические даты
Ганза
Революции
Знаменитые Гданьчане
Туристам
Досторимечательности
Памятники
Музеи
Собешевский Остров
Королевская дорога
Городская ратуша
Мариацкий собор
Зелёные Ворота
Морской музей
Фортификации
Крепость в Вислоуйстье
Окрестности
Полезно знать
Туристическая информация
Транспорт
Прокат машин
Безопасность
Консульства
Гостиницы
Гостиницы в Гданьске
Молодёжные отели
Бизнес
Экономика
Бизнес в Гданьске
Бизнес-организации
Развлечения
Галереи
Театры
Кинотеатры
Дискотеки
Рестораны
Бары
Быстропит
Пиццерии
Кафе
Культурные центры
Зоопарк
Янтарь

 

Прорыв свободы в Гданьске

Когда 14 августа 1980 года разразилась забастовка на Гданьской Судоверфи, никто не предполагал, что вся Польша, а скоро вместе с ней и вся подавленная коммунистической диктатурой Европа, выйдут на путь к свободе. Власть в странах "социалистического лагеря" была все еще очень сильной, а Советский Союз был одной из могущественнейших держав мира. И именно против этого непобедимого Голиафа в Гданьске восстал рабочий Давид. Гданьские рабочие сказали "Хватит!".

Непосредственной причиной возникновения забастовки в Гданьске было требование вернуть работу Анне Валентинович и Леху Валенсе, уволенным за деятельность в независимых от властей свободных профсоюзах. Валенсе, который в день начала забастовки был вне территории верфи, пришлось проникнуть обратно, перепрыгнув стену, отделяющую судоверфь от города. 15 августа забастовка перекинулась на другие предприятия Тригорода. В ночь с 16 на 17 августа был организован Межзаводской Забастовочный Комитет (МЗК), председателем которого был Лех Валенса.

МЗК представил список с 21 постулатом. Самым важным из них был первый постулат: "Легализация независимых от партии и работодателей свободных профсоюзов". На тему этого постулата длились горячие споры с представителями правительства. Но бастующие работники Гданьской Верфи думали не только о собственных профессиональных проблемах. Другие постулаты бастующих бригад требовали гарантии свободы слова и печати, освобождения политических заключенных, гарантии права бастовать и доступа к средствам массовой информации сторонникам всех убеждений. Постулаты выходили далеко за рамки обычных профессиональных требований, требовали свободы, справедливости и равенства для всех граждан. Поэтому это был первое, настолько массивное, движение в находящейся во власти коммунистов стране, которое выступало в защиту основных прав человека.

Протест работников в Гданьске очень быстро получил поддержку известных польских интеллектуалов и представителей демократической оппозиции. В Варшаве 64 представителей интеллигенции опубликовали открытое письмо, в котором было написано, среди прочего: "Польские работники зрело и целеустремленно борются сегодня за свои и наши общие права на лучшую и достойнейшую жизнь. В этой борьбе место всей передовой интеллигенции находится по их стороне. [...] Первостепенным требованием национальных государственных интересов являются сегодня немедленные переговоры специально созванной правительственной комиссии с Межзаводскими Забастовочными Комитетами [...], необходимо признать право бастующих избирать легитимные профсоюзные репрезентации путем выборов". Многие члены оппозиционных организаций (в том числе Комитет Защиты Рабочих и Движение Молодой Польши ) активно поддержали забастовки, например, организовывая забастовочную полиграфию или снабжение. Печатаемый на верфи в августе Забастовочный Информационный Бюллетень был самой популярной газетой тех дней в Гданьске. Это была первая за многие годы, открыто выпускаемая газета, не подверженная государственной цензуре.

Несмотря на арест вечером 20 августа многих деятелей оппозиции, в том числе Яцека Куроня, Леха Мочульского, Адама Михника и Мирослава Хоецкого, в Гданьск сумела прибыть крупная группа других оппозиционеров, поддержавших МЗК в качестве советников, в том числе Тадеуш Мазовецки и Бронислав Геремек. Забастовка в Гданьске очень быстро стала великим событием для всех жителей города. Под воротами верфи ежедневно собирались огромные толпы людей, своим присутствием прибавляющие сил и смелости бастующим. Люди приносили еду, теплую одежду, одеяла. Врачи и служба здравоохранения обеспечивали медицинское обслуживание, ксендзы приносили душевную заботу; в святых мессах, проводимых на территории верфи, участвовали также тысячи людей, находясь при этом по другой стороне ворот. Актеры, будучи с визитом и бастующих, выступили с программой песен и поэм, вдохновляя уставших работников. Тогда у ворот ¦2 Гданьской Верфи родилась настоящая солидарность людей, борющихся за свободу.

В то же время со всего мира приходила помощь и слова поддержки. Приезжали делегации профсоюзов из западной Европы, привозя технику и деньги для бастующих, приходили люди, которые своим присутствием, а иногда и скромной финансовой помощью, хотели поддержать новое движение. С начала забастовки на верфи присутствовали также многочисленные группы польских и иностранных журналистов, благодаря которым весь мир узнал о борьбе польских рабочих.

Переговоры с представителями правительства были трудными и кропотливыми. Коммунисты долго не могли смириться с тем, что должны отдать часть власти и считаться с волей общественности, и что решительная позиция гданьских работников заставляет их пойти на уступки. 21 августа власти выслали в Гданьск правительственную комиссию с вице-премьером Мечиславом Ягельским, а в Щецин - комиссию с вице-премьером Казимежем Барчиковским. В Гданьске правительственная комиссия начала многократно прерываемые и начинаемые сначала переговоры с МЗК только 23 августа. В это время волна забастовок распространилась на всю страну, а требования рабочих бригад становились все более радикальными, несмотря на успокаивающую проповедь, которую прочитал 26 августа с Ясной Горы примас Польши, кардинал Стефан Вышиньски.

31 августа было подписано соглашение между комиссией Ягельского и Межзаводским Забастовочным Комитетом. Когда над воротами ¦2 появился Лех Валенса и объявил: "Мы получили Независимые Самоуправленческие Профсоюзы", собравшаяся с другой стороны многотысячная толпа стихийно скандировала: "Спасибо!" Стала фактом победа свободы, правды и справедливости в государстве, которое управляло посредством принуждения, используя ложь и ханжество. Это была крупнейшая победа в истории послевоенной Польши. Но это также было победой всех тех, кто в странах "социалистического лагеря" чувствовал нехватку свободы. Победа гданьских рабочих дала надежду чехам и словакам, россиянам, венграм, немцам из ГДР, румынам, болгарам, албанцам, литовцам, латышам, эстонцам - всем людям, живущим в "лагере мира и прогресса", надежду на то, что их судьба может измениться и что у них разгорится огонь свободы. Что им никогда больше не придется напевать таких песенок, как та, что появилась на Гданьской Верфи:

Постулат 22

Перестаньте постоянно извиняться перед нами
И говорить, что блуждаете
Посмотрите на наши уставшие лица
Серые и помятые, как наши жизни

Перестаньте делить нас и ссорить,
Разделять пункты, привилегии,
Скрывать неудобные факты,
Фальсифицировать историю

Верните значение многим словам,
Чтобы они уже не были пустыми,
Чтобы жить с достоинством и работать
С солидарностью между нами

Перестаньте постоянно извиняться перед нами
И говорить, что блуждаете
Посмотрите на наших матерей и жен,
Серых и помятых, как наша жизнь

В ноябре 1980 года Независимый Самоуправленческий Профсоюз "Солидарность" был окончательно легализирован судом. Первая в странах советского блока независимая от государственных властей рабочая организация начала деятельность. Первый пролом в коммунистическом монолите был сделан. Позднее появились другие. Польский путь к свободе не могла сдержать даже ночь военного положения, которое было введено властями 13 декабря 1981 года для защиты "достижений социализма".

4 июня 1989 года, когда представители "Солидарности" одержали историческую победу в первых свободных парламентских выборах, история Польши, Европы и всего мира быстро потекла в сторону свободы и демократии. В памятные дни Осени Народов 1989 года на улицах чешской Праги появились плакаты: "Польша -10 лет, Венгрия - 10 месяцев, ГДР - 10 недель, Чехословакия - 10 дней". Автор этого плаката был прав: в Польше борьба за демократию, свободу и правду должна была так долго длиться для того, чтобы в других странах стремление к свободе было удовлетворено быстрее. В сентябре 1939 года, когда на оставшуюся в одиночестве Польшу напала вся армада гитлеровской Германии, западные союзники Речи Посполитой говорили, что "не стоит умирать за Гданьск". В августе 1980 года гданьские работники потребовали уважения и свободы не только для себя, но и для всех живших под диктатурой коммунистического тоталитаризма, осуществляя на практике польский девиз: "За вашу и нашу свободу". Если бы в августе 1980 года никому еще не известный молодой электрик Лех Валенса не перепрыгнул через стену Гданьской Верфи, осенью 1989 года не рухнула бы Берлинская стена.

"Стена Валенсы" и Берлинская стена. Два важных символа современной Европы; символ борьбы за свободу и знак победы в этой битве. Гданьский Август '80 и Осень Народов 1989 - начало и успешное завершение пути к свободе для всей Европы.

  www.Gdansk.ru